В моем деле самое неприятное - время ожидания. Здесь ты ничего не можешь ни изменить, ни ускорить. Остается только тупо сидеть в засаде на своей позиции и ждать. Я посмотрел на часы – Ева должна была появиться с минуту на минуту.

Внезапно скрипнула уличная дверь, и около дома я увидел свой Объект. Ева, как всегда, была очень хороша, и на доли секунды я забыл, зачем я здесь. Она посмотрела по сторонам, поправила воротник своей длинной кожаной куртки и медленно направилась к своей машине. Я поднял винтовку, положил ее на подоконник и прицелился. Мое дыхание было ровное и неслышное. Я всегда так дышал, когда работал.

А сейчас была именно эта ситуация, и я, по многолетней привычке, вел себя тихо и незаметно, чтобы не обозначить себя и не спугнуть жертву. Ева спокойно шла вдоль дома по пустынной улице и смотрела прямо перед собой. В оптический прицел я видел ее красивое лицо и безупречный макияж. Сегодня она была без очков, и можно было рассмотреть ее глаза с тревожным взглядом. Я плавно переместил свой прицел в область сердца, задержал дыхание и медленно нажал на спусковой крючок.

В этот утренний, тихий час выстрел прогремел как гром среди ясного неба. По пустынной улочке раскатисто пронеслось эхо, вспугнув сидящих на крыше голубей. Птицы вспорхнули, и под окнами дома заверещала сигнализация одной из машин. Ева пошатнулась, сделала шаг в сторону и стала медленно сползать вниз по стенке, рисуя на ней широкий, кровавый след. Через несколько секунд из окон домов высунулись люди и увидели страшную картину.

Раскинув руки и запрокинув голову назад, около дома на брусчатке лежала красивая, молодая женщина с распущенными темными волосами. Куртка была распахнута, и на ее белой блузке в районе сердца было отчетливо видно большое красное пятно. Рядом с уже неподвижным телом валялась выпавшая из руки сумочка и ключи от автомобиля. Кто-то истошно закричал, и к упавшей на улице женщине из своих домов стали выбегать люди. Жильцы начали медленно осознавать, что они стали свидетелями настоящего дерзкого убийства.

Я спокойно убрал свою винтовку, подобрал упавшую гильзу, и стал разбирать свое оружие на части. Через минуту я вышел на улицу во двор, пробежал через несколько узких проходов между домами и оказался около своего джипа. Я открыл заднюю дверь, кинул туда бесформенный чехол с оружием и потом сел за руль. Через десять секунд мой автомобиль уже мчался на окраину города. Ева была мертва, а значит, свое задание я выполнил, как всегда, на «отлично».

***

До Рождества оставалось всего лишь два дня, и я с удовольствием сидел в одном из уютных городских кафе, пил эспрессо и читал свежие газеты. За те две недели, что я отсутствовал после выполненного задания, в городе произошло много громких событий: несколько арестов, два убийства и скандальное расследование местных журналистов в деле финансовых махинаций одного известного банка и строительной компании. Где-то в глубине души мне было приятно осознавать, что именно я являюсь причиной всего этого. Во всяком случае, выстрел именно из моей винтовки стал толчком для всей этой шумихи.

- Простите, здесь не занято? – Послышался у меня за спиной до боли знакомый голос.

Я повернул голову и увидел рядом с собой улыбающуюся Еву. Меня словно подбросило вверх, и я тут же вскочил на ноги.

- Нет, конечно! Для вас здесь всегда свободно! – С улыбкой сказал я, поднялся и отодвинул пустой стул, чтобы женщина могла сесть ко мне за столик. – Я очень рад вас видеть, Ева.

- Я тоже, - мило улыбнулась в ответ Ева, сняла с моей помощью свое пальто и села на стул. Я как завороженный сел рядом, но быстро опомнился и предположил, что за дамой надо бы поухаживать.

- Наверное, вы хотите кофе?

- Наверное, хочу.

Через пару минут мы сидели с чашками кофе и весело болтали. Нам было что друг другу рассказать. Я выложил все факты, о которых знал. Дело в том, что компания Platina, которой она стала управлять после смерти своего мужа, недавно выиграла очень крупный тендер на строительство очередного туннеля в горах. Винченцо Бальдини, чья компания также участвовала в тендере и проиграла его, не смог просто так с этим смириться. Сначала он через подставных людей пытался договориться с руководством Platina о пересмотре итогов тендера, но получил жесткий отказ.

Тогда у него и родился план об убийстве Евы Крайс, которая являлась непреодолимым препятствием в его грязных делах. Со мной связался мой доверенный человек и передал мне этот заказ. Мы встретились с Винченцо, и на стадии переговоров мне было сказано, что потенциальная жертва - мужчина. Расчет был на то, что я не смогу отказаться от больших денег и поступлюсь своими принципами.

Еще мне удалось узнать, что Бальдини в прошлом сидел в тюрьме и это, возможно, была его месть мне как хоть и бывшему, но полицейскому. В итоге я согласился и был готов выполнить этот заказ, пока не узнал, что Объект не мужчина, а женщина. Это обстоятельство в корне и изменило ситуацию.

- Понимаешь, они думали, что раз я безработный, бывший полицейский, то за большие деньги мне будет все равно, в кого стрелять. Но ведь одно дело, когда я занимался ликвидацией мафиозных главарей по долгу службы, и совсем другое дело – убить невинного человека, и тем более женщину! – Рассказывая о себе, я открыто любовался своей собеседницей, что ее ни сколько не смущало.

- А почему тебя выгнали со службы? – Ева осторожно положила свою нежную руку на мою ладонь, лежащую на крае стола. По моей спине пробежали приятные мурашки.

- А, паршивое дело! Я отказался выполнить приказ одного нашего полицейского ублюдка.

Он начал оскорблять меня, ну я ему и врезал! Удар оказался очень сильный, и тот попал на месяц в больничку. В общем, он потом постарался, чтобы меня с треском выгнали из полиции. Знаешь, а ведь ты была моим первым гражданским заданием!

- И, надеюсь, последним, - сказала Ева. На ее руку сверху я положил свою и тихонечко сжал. – Как здорово, что ты смог найти доказательства покушения и во время нашей второй встречи убедил меня тебе поверить.

- Я бы все равно не смог выстрелить. Ни в тебя и ни в кого другого. Думал, что смогу, но теперь точно знаю, что не смог бы. Просто мне очень повезло, что моим первым и последним Объектом оказалась именно ты, - мне было очень легко вот так сидеть рядом с этой женщиной и все ей рассказывать.

- А у меня только недавно прошли синяки. На самом деле было достаточно больно от этих ваших бутафорских взрывов под моей курткой, но я терпеливо лежала в луже «крови», пока не подбежал твой друг Марио и не прикрыл меня от всех любопытных людей.

- Но ведь это стоило того! А Марио – он профи! Он знает, как показать красивое убийство на экране. Не даром человек много лет проработал в кино и имеет награды за свои спецэффекты.

Мы рассмеялись.

- Да уж! Убийство выглядело просто безупречно, можно Оскар было давать за сыгранную сцену! Ну, а дальше все банально. Приехала полиция и скорая помощь, меня накрыли, положили на носилки и увезли в условленное место. Дальше ты и сам уже из газет все знаешь. Винченцо арестован, их банк и строительную компанию сейчас трясут все кому не лень, а я, благодаря тебе, сижу перед тобой и пью кофе.

- Ну, к убийствам я не имею прямого отношения, хотя руку, конечно же, отчасти к этому делу приложил…

Мы засмеялись и одновременно подумали, что, благодаря невероятному стечению обстоятельств встретили друг друга. Нам уже не было дела до прошлого, и мы жадно ловили каждый момент настоящего. Я достал из кармана своего пиджака небольшой красный футлярчик и положил его на стол.

- Что это? – Удивленно спросила Ева и поправила локон своих темных волос.

- Это мой Рождественский подарок. Тебе. От всего сердца, - я внимательно следил за ее реакцией и заметил, что в ее глазах появились слезы.

- Ты мне уже сделал Рождественский подарок, о котором можно только мечтать.

- И какой же?

- Ты мне подарил … мою жизнь, - слезинка скатилась по ее правой щеке и я весь замер от сказанных слов. Мне хотелось ей ответить, но я не мог.

Ева наклонилась ко мне, и наши губы соединились в страстном долгом поцелуе, от которого у меня немного закружилась голова. Нам многое нужно будет сказать друг другу, но это будет потом, позже. А пока мы просто наслаждались теми чувствами, которые переполняли наши влюбленные сердца. Я уже точно знаю, что больше в этой жизни никогда не буду стрелять.

Возможно, я поменяю свой образ жизни, стану примерным семьянином и найду себе спокойную мирную работу. Возможно, что город в нашем лице обретет еще одну семейную пару. И начиная с этого Рождества будет наблюдать, как мы вместе проживаем день за днем, наслаждаясь его прекрасными улицами и площадями. Город принимает нас такими, какие мы есть. Потому что это наш родной город. Наш родной Милан.

Виталий СОКОЛОВСКИЙ